Бывший руководитель благотворительного фонда «Дари добро» Ольга Солодовникова спустя почти три года подробно восстановила события 30 ноября 2023 года, когда ранним утром в ее квартиру пришли силовики. В опубликованном рассказе она описала обыск, поездку к следователю, реакцию своей семьи и первые часы в статусе подозреваемой. Свой текст Солодовникова назвала предельно жестко: «День когда я умерла». История уголовного преследования при этом не закончена.
Звонок в шесть утра
Для Солодовниковой 30 ноября 2023 года началось со звонка в домофон. Было около шести утра. Дома вместе с ней находились дети, которые в тот момент спали.
Сначала женщина не хотела вставать, однако звонок повторился. Посмотрев в камеру домофона, она увидела шестерых незнакомых людей. На вопрос, кто пришел, один из мужчин представился старшим следователем и попросил открыть дверь.
Дальнейшие события, судя по рассказу Солодовниковой, развивались быстро. Пришедшие вошли в квартиру, один из них предъявил удостоверение и сообщил о возбужденном уголовном деле. Предстоял обыск.
«Первая мысль в голове: это прикол какой-то?!?», — вспоминает Солодовникова.
Затем ей сообщили, что она подозревается в растрате денежных средств в особо крупном размере. Сама Солодовникова утверждает, что сначала даже предположила, что силовики ошиблись адресом.
«Вы, наверное, адресом ошиблись))», —написала она, вспоминая свой ответ следователю.
Однако ошибки не было. У нее попросили телефон, и она его отдала. Теперь, спустя время, Солодовникова отдельно обращает внимание на эту деталь и объясняет свое тогдашнее поведение желанием не обострять ситуацию, поскольку рядом находились дети.
Обыск без криков и скандалов
Сам обыск Солодовникова описывает совсем не так, как можно было бы ожидать от эмоционального рассказа о начале уголовного преследования. По ее словам, сотрудники вели себя корректно, не заходили во все помещения и старались не разбудить детей.
Она утверждает, что в тот момент оставалась спокойной, поскольку была уверена, что не совершала ничего противозаконного. Особо Солодовникова отмечает отношение силовиков к детям. Сотрудники заранее выяснили, где они спят, чтобы не тревожить их, а когда дети все же проснулись, постарались не напугать их.
По словам бывшего руководителя фонда, обыск прошел без грубости и давления, о которых ей прежде приходилось слышать в рассказах других людей.
После завершения необходимых действий Солодовниковой предложили проехать в следственную часть. Перед этим она договорилась, что сможет отвезти детей к родителям, чтобы те оставались под присмотром.
Именно там, как следует из ее воспоминаний, впервые пришло ощущение, что происходящее значительно серьезнее, чем ей казалось в первые минуты.
Обыск пришел и к родителям
Увидев мать, Солодовникова заметила, что та плакала. Оказалось, что в то же утро обыск прошел и у ее родителей.
«Нифига себе, подумала я», — вспоминает она.
Несмотря на это, детям Солодовникова сказала, что, вероятно, произошла ошибка и сейчас она поедет разбираться. После этого она оставила их с родственниками и отправилась вместе с сотрудниками к следователю.
Эта часть ее рассказа заметно отличается по интонации от описания первых минут обыска. Если дома происходящее поначалу воспринималось почти как недоразумение, то в здании следственной части ситуация, по словам Солодовниковой, стала ощущаться иначе.
Она подробно описывает обстановку: старые стены и полы, тусклый свет, запах краски. Затем ее отвели в актовый зал, оставили под присмотром сотрудника и велели ждать.
Сколько продлится ожидание и что произойдет дальше, ей не сообщили.
Три часа ожидания
Рядом с Солодовниковой находился молодой сотрудник, которого она называет Сашей. Он присутствовал и во время утреннего обыска.
Именно разговор с ним занимает значительную часть опубликованных воспоминаний. Солодовникова спросила, зачем сотрудник остается рядом с ней, и получила ответ: так положено, чтобы она не сбежала.
Ситуацию она описывает с иронией. Женщина находилась на втором этаже и была на шпильках, поэтому вариант побега через окно, по ее словам, даже не рассматривала.
Долгое ожидание она решила совместить с привычной физической активностью. Солодовникова попросила разрешения ходить по залу кругами, объяснив, что старается ежедневно проходить не менее десяти тысяч шагов.
Так начался разговор, который постепенно ушел далеко от уголовного дела. Они говорили о здоровье, движении, детях, воспитании и собственном детстве. По словам Солодовниковой, сотрудник приносил ей воду, пока она продолжала ходить по помещению.
В таком режиме прошло около трех часов.
В какой-то момент, утверждает Солодовникова, сопровождавший ее сотрудник признался, что был удивлен ее поведением во время обыска. Его поразило, что она не демонстрировала страха и продолжала улыбаться.
«Вы сегодня меня удивили. Утром. Не волновались, улыбались… были так спокойны, даже не спросили, в чём дело. Я такого ещё не встречал. Как будто у вас каждый день обыски», — приводит его слова Солодовникова.
По ее воспоминаниям, собеседник добавил, что ему жаль видеть ее в такой ситуации.
День, который разделил жизнь
Сама Солодовникова теперь описывает события того утра как испытание, смысл которого тогда еще не могла оценить. Она вспоминает, что незадолго до произошедшего поставила перед собой серьезные цели и в разговоре с сопровождавшим ее сотрудником попыталась представить случившееся как своеобразную проверку на прочность.
«Видимо, чтобы они реализовались, мне сначала нужно окрепнуть. И, похоже, это место идеально подходит для такой тренировки», — вспоминает она свой ответ.
По словам Солодовниковой, она тогда пыталась найти человеческое даже в ситуации, в которой оказалась впервые. В публикации она подробно останавливается не столько на процессуальной стороне обыска, сколько на собственном восприятии происходящего: первоначальном недоверии, спокойствии рядом с детьми, реакции матери и долгом ожидании неизвестности.
Первую часть воспоминаний она заканчивает на моменте, когда после трех часов ожидания дверь открылась и в помещении появился знакомый ей человек. Кто именно вошел и что происходило дальше, в этой публикации Солодовникова не рассказала. Историю она разделила на несколько частей и пообещала продолжение.
Что известно об уголовном деле
Уголовное преследование Ольги Солодовниковой началось в 2023 году. В изложенных ею воспоминаниях речь идет о событиях 30 ноября, когда ей сообщили о подозрении в растрате денежных средств в особо крупном размере.
С тех пор процессуальная история дела неоднократно менялась. По неофициальным данным в настоящее время Солодовникова находится под подпиской о невыезде, а расследование продолжается.
Ранее дело пытались завершить с назначением судебного штрафа. Однако Ленинский районный суд дважды отказался прекращать уголовное преследование на таких условиях.
Изменилась и квалификация предполагаемого преступления. По неофициальным данным, следствие отказалось от обвинения по части 1 статьи 201 УК РФ о злоупотреблении полномочиями и вернулось к первоначальной квалификации по части 4 статьи 160 УК РФ. Эта статья предусматривает ответственность за присвоение или растрату, совершенные в особо крупном размере либо организованной группой.
